Как всем известно, русская душа загадочна и непостижима, а русская литература чужда каких-либо шаблонов или рамок. Однако, чтобы оценить универсальность выведенной Джозефом Кэмпбеллом структуры мономифа, рассмотрим структуру повести Николая Васильевича Гоголя “Шинель”.
Герой в обычном мире
Акакий Акакиевич от рождения до работы в департаменте. Причем, заметьте, как Гоголь использует приемы установления эмоциональной связи с героем: человек ранимый, которого все обижают (жалость к герою), ревностно предан работе (профессионализм), не карьерист (обычный человек).
Зов к странствиям
Шинель прохудилась и починить ее нельзя. Нужна новая шинель.
«Нет, нельзя поправить: худой гардероб!» – сообщает ему геральд Петрович.
«Так этак-то! вот какое уж, точно, никак неожиданное, того… этого бы никак… этакое-то обстоятельство!» – выражает Акакий Акакиевич зов к странствиям своими словами.
Отвержение зова
Акакий Акакиевич ищет все способы, лишь бы не делать новую шинель. Дорого.
Встреча с наставником и преодоление первого порога
Акакий Акакиевич решает найти способ починить старую шинель, для этого он приходит к Петровичу на другой день. Но Петрович непреклонен:
Акакий Акакиевич еще было насчет починки, но Петрович не дослышал и сказал: «Уж новую я вам сошью беспримерно, в этом извольте положиться, старанье приложим. Можно будет даже так, как пошла мода: воротник будет застегиваться на серебряные лапки под аплике». Тут-то увидел Акакий Акакиевич, что без новой шинели нельзя обойтись, и поник совершенно духом.
Петрович выступает уже как наставник и хранитель первого порога. Делать нечего – надо шить новую шинель.
Испытания
Акакий Акакиевич ступил на дорогу испытаний и накоплений денег на пошивку шинели. Причем, следуя канону, герой начинает меняться.
С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто какой-то другой человек присутствовал с ним… Он сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек, который уже определил и поставил себе цель. С лица и с поступков его исчезло само собою сомнение, нерешительность – словом, все колеблющиеся и неопределенные черты. Огонь порою показывался в глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник? Размышления об этом чуть не навели на него рассеянности. Один раз, переписывая бумагу, он чуть было даже не сделал ошибки, так что почти вслух вскрикнул «ух!» и перекрестился.
Перерождение героя
Новая шинель делает Акакия Акакиевича другим человеком. Что признается всеми в департаменте. По этому случаю его приглашают на вечеринку-инициацию в дом богатого коллеги.
Но его уже заметили, приняли с криком, и все пошли тот же час в переднюю и вновь осмотрели его шинель. Акакий Акакиевич хотя было отчасти и сконфузился, но, будучи человеком чистосердечным, не мог не порадоваться, видя, как все похвалили шинель.
Главное испытание
Шинель украли!
«А ведь шинель-то моя!» – сказал один из них громовым голосом, схвативши его за воротник. Акакий Акакиевич хотел было уже закричать «караул», как другой приставил ему к самому рту кулак величиною в чиновничью голову, примолвив: «А вот только крикни!» Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка поленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал.
И теперь герою предстоит главное испытание: схватка со значительным лицом. Которую он проигрывает и погибает. И это третий порог.
Воскрешение
После смерти, Акакий Акакиевич воскресает в образе Властелина двух миров. Он – призрак, неудержимый в поисках шинели. Налицо явное преображение героя. Из обиженного чиновника-неудачника он превращается в грозу всего Петербурга.
Возвращение с эликсиром
В конце концов, призрак Акакия Акакиевча берет реванш и забирает шинель значительного лица.
Вдруг почувствовал значительное лицо, что его ухватил кто-то весьма крепко за воротник. Обернувшись, он заметил человека небольшого роста, в старом поношенном вицмундире, и не без ужаса узнал в нем Акакия Акакиевича. Лицо чиновника было бледно, как снег, и глядело совершенным мертвецом. Но ужас значительного лица превзошел все границы, когда он увидел, что рот мертвеца покривился и, пахнувши на него страшно могилою, произнес такие речи: «А! так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да еще и распек, – отдавай же теперь свою!»
Свобода жить
Получение долгожданной шинели приносит мир и спокойствие, призрак Акакия Акакиевича исчезает.
Но еще более замечательно то, что с этих пор совершенно прекратилось появление чиновника-мертвеца: видно, генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечам; по крайней мере, уже не было нигде слышно таких случаев, чтобы сдергивали с кого шинели.
Как видим, Николай Васильевич Гоголь был мастером не только содержания, но и классической формы и умело использовал в сюжете макгафины, задолго до Хитчкока и Тарантино.
